Город Чикинкира находится в трех часах езды на машине от Боготы, что для этого региона большое расстояние. Иногда и за полчаса можно сменить 2—3 климатические зоны. Горы все-таки. Ехали мы на встречу с падре, в епархии которого находится главная святыня Колумбии — Дева Мария из Чикинкиры. Еще нам сказали, что этому человеку удалось примирить враждующие кланы владельцев изумрудных шахт. Таким образом, он олицетворял собой две основные составляющие Колумбии — религию и изумруды. И главную надежду Колумбии — мир.

Монсеньора зовут Гектор Гутьеррес. Мы, естественно, опоздали к нему на встречу. «Естественно» потому, что нас сразу предупредили, что 15 минут — это вообще в Колумбии не опоздание. Полчаса — еще так-сяк, а вот волноваться нужно начинать после часа ожидания. Как бы там ни было, Монсеньор (так его называли все, и мы не будем исключением) встретил нас очень радушно. Монсеньор Гектор Гутьеррес Пабон рассказывает о том, как он помирил два клана изумрудных «королей». «Эта страна выживает за счет веры», — было первое, что он сказал… Монсеньор Гутьеррес после окончания семинарии учился в университете в Боготе, затем проходил стажировку в США на телевидении (кстати, он до сих пор ведет еженедельную программу на колумбийском ТВ). Еще он осваивал в Риме «этику коммуникации». А в 1987 году был назначен епископом в город Кали, где и провел 11 лет. Тщательно и терпеливо подбирая слова, Монсеньор рассказывал: «Уже там, в Кали, я стремился к миру и вел переговоры с геррильерос — местными партизанами, которые воевали с правительством. Я был их другом. Страшно ли было? Нет. У меня хороший характер, и они мне сразу сказали, что проблем с ними у меня не будет. Среди партизан много женщин — вооруженные женщины гораздо мрачнее вооруженных мужчин. Они со мной даже не разговаривали. Однажды я подошел к одной из них, взял ее за руку и спросил: «Когда ты сделаешь маникюр?» Она очень удивилась: «А здесь мы не можем». «А сколько времени ты не красила губы?» — спросил я. «Мы не можем здесь!» — заволновались уже и стоявшие рядом партизанки. «А ваш командир сильно рассердится, если я привезу крем для лица и шампунь?» Женщины огляделись и говорят: «Привезите». Я привез 15 косметических наборов, и мы стали лучшими друзьями»… Мы спросили Монсеньора про колумбийцев. «Мы веселые, религиозные, патриотичные, работящие. Любим женщин, футбол. Любим наслаждаться жизнью. У нас уже 70 лет война, а мы не согнулись, потому что работаем и молимся. Бог наградил нас лучшей землей и двумя морями, у нас круглый год солнце. Мы надеемся, что создадим большую и сильную страну, когда у нас будет мир. Если бы в других странах была такая война, как у нас, они бы исчезли. Бог дал нам чуточку больше, чем другим. И мы иногда даже беспокоимся, почему он это сделал. Да, и еще одно — мы говорим по-испански. Немецкий — для войны, французский — для дипломатии, английский — для бизнеса, а испанский — чтобы разговаривать с Богом и женщинами…» В 1998 году Монсеньора назначили в Чикинкиру. В это время здесь шла настоящая война между разными кланами изумрудных королей. Дело в том, что именно в этом регионе самые лучшие (по крайней мере, нам так сказали) на свете изумруды. Так что воевать было за что. «Война была страшной — как только представитель одного клана видел представителя другого — сразу бах! (Монсеньор показал, как они стреляли друг в друга.) Оружия здесь было очень много, практически столько же, сколько у правительственных войск или партизан. Разрушенные дороги, вдовы, голод— вот что несет с собой война. Но здешние люди очень религиозны, и поэтому главы семей попросили меня быть посредником в мирных переговорах. И вот мы сели за стол и подписали договор о мире. Все семьи поставили свои подписи, я — свою. И все решили соблюдать этот договор. Мы дали palabra de gallero (это означает «слово владельца петуха» — здесь часто проходят петушиные бои, и если владелец петуха дает слово, он его никогда не нарушит. —Прим. автора).

А недавно я встречался с главами семей и предложил им совсем разоружиться. Они сказали, что в принципе готовы, но правительство должно дать им гарантии, что оно защитит их от парамилитарес (вооруженные формирования) и геррильерос (партизаны). Эти последние уже приходили сюда, но мы им сказали «нет» — мы уже были на войне, мы уже стали бедными и теперь хотим начать жить заново. Мы уверены, что еще немного времени, и мир придет в Колумбию. Почему? Территория, на которой расположена Чикинкира и прилегающие к ней изумрудные шахты, занимает 4 500 км2. И война здесь шла 10 лет. А сейчас — мир. Я жду, когда правительство и народ посмотрят на нас и скажут: «Ага, это возможно!»… Кстати, завтра собрание всех глав семей». Затаив дыхание, мы попросились поехать с Монсеньором. «Туда никогда никого не пускали, — ответил он. — Но я попробую договориться». Конечно, после такого обещания мы пошли смотреть на образ Девы Марии с особым чувством. Этот образ по просьбе Антонио Сантаны написал один художник, изобразив Деву Марию, Святого Андреса и Святого Антонио. Затем картина была утеряна. А в 1586 году произошло чудо. Одна женщина вдруг увидела, как образ Девы Марии стал проявляться на куске холста, в котором носили муку. Женщина взяла этот холст и стала молиться. 26 декабря 1586 года образ Девы Марии окончательно проступил на ткани. С тех пор это главная святыня Колумбии.

Во время борьбы за независимость украшения и драгоценности из церкви Девы Марии были отданы Боливару для приобретения оружия. Это обстоятельство породило в то время волну протеста и даже восстание против Боливара (надо сказать, что и сейчас не все колумбийцы уверены в законности этого поступка). Но многие священники тем не менее гордятся тем, что Дева Мария помогла Колумбии в борьбе за независимость. В 1919 году правительство подарило Деве Марии из Чикинкиры дорогой оклад, конечно, с изумрудами. А на месте, где произошло чудо, забил родник с чистейшей водой.