Достаточно закрыть глаза, и возвращается эта смесь дорог, облаков и тумана. Разные оттенки зелени, прочерчивающие четкую границу с небом. Красная сырая от дождя земля, которая пахнет весной или могилой.



Как мы и договорились, в полседьмого утра я жду Генри в дверях отеля с рюкзаком, наполненным, как обычно, в последний момент фаршем из носков, футболок, книг, батареек, блокнотов и предметов личной гигиены

Толима – это один из 32 департаментов Колумбии, расположенный в долине главной реки страны – Магдалены. Большая часть этих холмистых мест покрыта тропическими лесами, а на возделываемых землях выращивают рис, хлопок, кофе, какао и сахарный тростник. Главный город Толимы – Ибаге, куда мы едем, это музыкальная столица Колумбии; здесь находится лучшая консерватория страны и производятся знаменитые типле. Типле – самый репрезентативный инструмент колумбийского фольклора, он похож на гитару, но меньше ее, и в нем четыре тройных струны, настроенных по интервалам: кварта – большая терция – кварта

Один знакомый Лусианы приглашает нас посетить свой уголок реальности. Он – пастор небольшого «народного храма» одного из самых проблемных районов столицы, известной как Сьюдад-Боливар. Латиноамериканская «трущоба», образ, известный нашим старшим поколениям по «Генералам песчаных карьеров», а самым юным - по фильму «Город солнца», в каждой из стран называется по-разному, в Бразилии это «фавела», в Чили – «побласьон-кальямпа», в Аргентине – «вилья-мисерия», но отражает всегда одну и ту же реальность. Непревзойденную пособность периферийного капитализма превращать в изгои и отбросы «развития» миллионы человеческих существ, ненужных и «нерентабельных» с точки зрения развития «рыночной экономики»

Чуть больше часа лета из Панамы, где тропические сумерки буквально на глазах растворили канал и набережную, и самолет садится в ночной Боготе. Случайно застрахованный на большую сумму денег багаж, после коротких стыковок, к сожалению прилетает вовремя и весь. Меня встречают. Разумеется не на том выходе, потому что самолет прилетел раньше, вышел я почти сразу и поскольку последовать стадному инстинкту было не за кем, вместо выхода я дошел до входа

Я только что вернулся и поездка еще в настоящем, просыпаясь дома в Сантьяго, я не сразу понимаю где я, а потом под вечер, наедине с собой, чувствую возвращение теплой волны эмоций, в которых грусть, нежность и надежда становятся строительным материалом времени, которое хотелось бы хоть немного приблизить.



В наших путешествиях не было бы ни малейшего смысла, если бы они не меняли нас. Дороги, которые не приближают нас к самим себе, обязательно служат для бегства от себя. В пути (причем, наверное, в любом значении этого слова) мир выстраивается в виде непрерывной цепочки неслучайностей с одной стороны и неожиданных отвлекающих стимулов с другой